Поезд дернулся и замер, выдохнув облако пара в серое октябрьское небо. Клавдия стояла на подножке, придерживая рукой старый фибровый чемодан с протертыми углами, и смотрела, как из-за поворота выплывает полустанок Медвежье — три покосившихся столба с фонарями, дощатый навес и пустая бочка из-под воды у края платформы. Двадцать лет прошло, а здесь будто время остановилось. Она ступила на землю, и гравий захрустел под подошвами так знакомо, что на мгновение ей стало семнадцать, и где-то рядом должна...