- Ты представить не можешь, что я почувствовала! – тарелка выпала из рук и разбилась вдребезги. – До сих пор всю колотит! - Лора, а можно как-то меньше пафоса? – спросил Гена, недовольно глядя на осколки. – Третья тарелка за пять минут. Может, хватит посуду бить? - А как мне еще успокоиться, если родной муж плевать хотел на мои переживания? – Лора взмахнула губкой, с которой мыльная вода полетела веером. – От тебя же доброго слова не дождешься! Ты ж у нас или занят, или очень занят! - Чего ты прицепилась к моей занятости? – воскликнула Гена...

- Папа, как ты мог? – мужчина, лет сорока с хвостиком, в солидных очках и с красивой сединой в тёмных волосах стыдил невысокого, щуплого дедка, краснеющего, словно гимназистка, перед собственным сыном. Родильный дом «гудел», как растревоженный улей. В 90-е, да в провинциальном городке, «событий» в подобном учреждении было маловато и редковато, а тут такая драма! А кому и трагедия с комедией. И казус, как не крути. Да и двое мужчин зараз в коридоре роддома выглядели «инородными телами». Это сегодня...