— Надя, ты взрослая женщина уже. Двадцать третий год идёт. Пора определяться. Мать стояла у плиты и помешивала что-то в кастрюле, не оборачиваясь. Это был плохой знак: когда Тамара смотрела в сторону, слова её были особенно твёрдыми. — Виктор придёт в пятницу. Встретишь нормально. — Мам. — Что — мам? Он хороший человек. — Он на костылях ходит. Тамара наконец обернулась. Смотрела долго, без злости, просто смотрела — и от этого взгляда Надежде стало неловко, как будто она сказала что-то постыдное. — Он на костылях ходит потому, что вернулся...