Над полем висел сырой, тяжёлый туман, будто сама земля выдыхала горечь. Где-то скрипел колодезный ворот, и этот звук был похож на стон. В воздухе пахло дымом, мокрой глиной, прелой соломой и бедой — так пахнет деревня, когда в ней давно не было удачи. У околицы стоял Матвей, староста. Он кутался в залатанный тулуп и смотрел на дорогу, будто ждал оттуда не вестей, а приговора. На груди у него на верёвочке висел маленький медный крестик — память от покойной жены, и Матвей всякий раз, когда становилось совсем тошно, сжимал его в кулаке, словно просил у неё совета...