Многим охотникам (да и вообще стрелкам), доводилось слышать это выражение в свой адрес. Как правило, оно сопровождается одобрительными смешками других присутствующих, и уточнять, что это все-таки значит как-то не очень удобно. Откуда пошло это выражение? Да вот из этого бородатого анекдота: Залетает, значит, молодой ковбой в бар. Достает свой кольт 45 калибра и начинает шмалять куда ни попадя. Стреляет азартно - от души… Ковбои за стойкой оборачиваются и, открыв рты, наблюдают за этим действом...

Фантастика. Селезень плакал впервые в жизни. До сегодняшнего дня он не помнил, чтобы из-за чего-то проливал слезы. Не плакал в семь лет, когда лишился родителей, не плакал в двенадцать, когда арбалетный болт раздробил ему голень. А ведь было больно, чертовски больно. Хромота осталась на всю жизнь. А сейчас горячая солёная влага помимо воли струится из глаз, катится по небритым щекам и мочит серую бумагу самокрутки.   Селезень выплюнул в ладонь подмокшую козью ножку, аккуратно пересыпал табак в кисет и с горьким вздохом утёрся рукавом комбинезона...