В трубке дышали. На заднем плане размеренно щелкал маятник часов, и Прокопчук поймал себя на том, что там, вероятно, напольная громадина в виде деревянной башни с резьбой, – генерал-майор Небогатов, насколько его знал Ренат Евграфович, всегда любил пышную роскошь, причём даже в собственном кабинете. – Что значит «пропал»? – недовольно поинтересовался покровитель. – У вас там что за бардак такой? Офицеры каждый день, что ли, пропадают? – Ушёл или уехал. Вещей нет, койка заправлена, тумбочка пустая...

Я познакомилась с Артёмом на дне рождения общей подруги, куда меня затащила Ленка, потому что считала, что мне необходимо выбираться из дома, что нельзя три года жить только работой и котами, что тридцать два года — это не старость, но это уже тот возраст, когда пора что-то решать, и я тогда посмеялась над её пафосом, надела синее платье, накрасила губы и пошла, хотя внутри всё сжималось от нежелания быть среди чужих людей, которые будут громко разговаривать, пить вино и обсуждать то, что меня совершенно не интересовало...