– Бабуля, это я… Бабуль, я тут ... попала, только маме не говори! Только маме не говори, ладно? Девочка за стенкой плакала навзрыд, и Вера Ильинична, которая уже час лежала без сна, приподнялась на локте. Плакала девочка складно. Сорок лет Вера преподавала сольфеджио в музыкальной школе и вранье чуяла за версту. Потом в соседней комнате что-то стукнуло, трубку, видно, положили на стол, и тот же голос проговорил тихо и совсем без слез: – Не могу больше. – Можешь, – отозвался мужской голос. – Паспорт свой назад хочешь? Вот и давай...

Звонок в дверь раздался ровно в восемь. Она знала — Зоя Александровна. Та никогда не приходила без предупреждения. Вернее, предупреждение было — вчера вечером короткое сообщение: «Завтра буду у вас». Не спросила, не уточнила время. Поставила в известность. Лена открыла, поправив халат. Свекровь стояла на пороге с пакетом, из которого торчал угол пластикового контейнера. — Доброе утро, — сказала Зоя Александровна, проходя мимо неё в прихожую. — Кости нет? — На работе. — В воскресенье? — Проект сдают...