Деревня Заречье стояла на взгорке, укрытая от больших ветров старым ельником. Дорога от трассы вилась, как серая нитка, мимо дома, где жила Анна. Анна Трофимова была женщиной негромкой, как утренний туман над рекой. Сорока лет от роду, с руками, привыкшими к тяжёлой работе, и глазами, в которых застыла особая деревенская печаль, терпеливая, выношенная годами. Мужа её, Петра, в Заречье знали все. Он был из тех мужиков, что не сидят на месте: то лес валит, то в город уезжает на стройку. Возвращался с деньгами, с гостинцами, с рассказами про городскую жизнь...

Половину раскалённого июля я самым бездарным образом проболел - вот что значит попить холодненького на сквозняке в +32! Отбушевала неделю назад гроза. С балконов посдувало всякий хлам, санки по небу летали, берёза порвала провода и посёлок погрузился во тьму... В парках такое делается - смотреть страшно! Деревья попадали, а уж веток наломало целые горы. Сегодня, пользуясь очередной жарой, поехал в Град Обреченный Петербург на велосипеде. И даже взял фотоаппарат. Ну, на пустельгу даже и не пытался его вынимать...