– Зачем ты так резко? – произнесла Нина Петровна. – Мы просто говорим о фактах. Квартира записана на нашу семью. Есть расписка. Слова застыли в воздухе гостиной, словно кто-то выключил звук. Регина стояла посреди комнаты, всё ещё держа в руках чашку с недопитым чаем, и смотрела на двоих людей, которых ещё час назад считала своей семьёй. Муж, Андрей, отвёл глаза и принялся изучать узор на ковре. Свекровь, Нина Петровна, напротив, смотрела прямо, твёрдо, с тем выражением, какое бывает у человека, давно всё для себя решившего...

— Я тоже внучка, между прочим. Регина ткнула пальцем в стопку бумаг на столе нотариуса. — Мне положена половина. Нотариус, седоватая дама в строгом жакете и с очками на цепочке, подняла ладонь. — Подождите. Давайте по порядку. Не ради бумаг, конечно. Ради деда. Дети разъехались. Внуки звонили по праздникам, и то не все. Анна приезжала каждую субботу. Она перевелась на удалёнку. Дед звал его «зять-молоток» и смеялся, показывая железный зуб. Регина, старшая невестка, точнее, жена старшего внука Бориса, появлялась в посёлке раз в полгода...