– А что тут такого? – начала Вера Петровна, делая шаг вперёд. – Мы же не требуем ничего невозможного. Просто нужно освободить квартиру, чтобы Сергей мог наконец нормально устроить свою жизнь. Ты ведь сама знаешь, как всё сложилось. Вера Петровна, свекровь, стояла в дверях гостиной с таким видом, будто уже распоряжалась здесь всем. Её аккуратно уложенные волосы с лёгкой сединой, строгая блузка и цепкий взгляд – всё говорило о том, что она пришла не просто поговорить. Рядом с ней, опустив глаза, переминался с ноги на ногу её сын – Сергей, муж Риммы...

Марина подскочила на кровати, инстинктивно натягивая одеяло до самого подбородка. В полумраке комнаты силуэт Галины Петровны казался неестественно монументальным, словно скала, решившая передвинуться поближе к их супружескому ложу. — Галина Петровна, сейчас шесть утра, — голос Марины дрожал от смеси негодования и спросонья. — Мы договаривались, что спальня — это наше личное пространство. — Личное пространство бывает в коммунальной квартире, — отрезала свекровь, щелкнув выключателем. Яркий свет люстры ударил по глазам...

Ольга и Дмитрий Крамцовы вложили в эту дачу всё, что скопили за три года. Три года они пили кофе только дома, а не в кофейне за углом. Три года Дима сам менял масло в машине, хотя ненавидел это дело. Три года Ольга перестала покупать новую обувь и донашивала сапоги с прошлой зимы, подклеивая треснувшую подошву клеем «Момент». — Оль, смотри, какой участок! — Дима тогда впервые показал ей фото в телефоне. Восемь соток в живописном месте, в тридцати километрах от города, рядом река, лес. Дом, правда, требовал рук...