Есть один парадокс в римской истории, который я долго не могла сформулировать точно. Рим воевал со всеми. Буквально со всеми. Храм Януса в Риме запирали, только когда в мире царил мир — и это происходило настолько редко, что сам Август в своей автобиографии «Деяния божественного Августа» хвастался: за его правление это случилось целых три раза. Три. За десятилетия правления. Но дело не в количестве войн. Дело в том, что к разным врагам римляне относились по-разному. Одних уважали. Другие вызывали раздражение...