— Опять мелкие, — сказала Раиса и даже не наклонилась к мешку. — Я же просила покрупнее. Что мне с этой мелочью делать? Засаливать? Так я не засаливаю. Николай стоял на площадке четвёртого этажа, привалившись плечом к стене. Дышал он тяжело, с присвистом, и рубашка на спине потемнела так, словно его окатили из ведра. Шестьдесят восемь ступенек. Он считал их каждый раз, сам не зная зачем. — Рая, какие выросли, такие и привезли, — сказал он, отдышавшись. — Дождя три недели не было. Это же не магазин...