Челюсть я сжала еще до того, как Никита подсел. Привычка у меня такая: стискиваю зубы, когда знаю, что впереди неприятное. С годами, наверное, уже и не расслабляю толком. Рита вышла за Никиту совсем молоденькой. Он тогда работал прорабом на стройках в Электростали, приходил к нам прямо с объекта – пиджак поверх запыленной футболки, руки загорелые до черноты, в мелких белых шрамах от арматуры. Садился за мамин стол, откидывался на спинке стула и ждал, пока Рита еду подаст. А она подавала. Маленькая, круглолицая и счастливая...