— Ты же из детдома, Аня. За тебя некому заступиться! — усмехнулся Кирилл, небрежно опираясь плечом на косяк дубовой двери. В его руке, ухоженной, с дорогим перстнем на безымянном пальце, бокал с коньяком смотрелся как скипетр власти. Эти слова прозвучали не как оскорбление, а как приговор. Как медицинский диагноз, не подлежащий обжалованию. Я стояла посреди холла нашего — нет, его — огромного загородного дома, сжимая в руке ручку старого чемодана. Того самого, с которым я пришла в этот дом три года назад...

Наши предки использовали не слова для общения, а телепатию. Но вот все поменялось, и мы сегодня, чтобы понять друг друга, говорим на разных языках. А ведь когда- то говорили на одном языке. Способ нашего видения мира в целом и знания о нем в частности зависят от того, как мы понимаем и используем слова. И как бы тщательно они не использовались, они всегда скрывают истину. Согласно социальной обусловленности, человек машинально читает и слышит слова в своем личном контексте, который ему навязали, а не в том, какой он из себя представляет...