Я стояла у барной стойки и просматривала сводку по загрузке зала, когда сзади раздался взрыв хохота. Смеялись громко, нагло, с тем особым пренебрежением, которое бывает только у людей, уверенных в своей безнаказанности...

Молния на большом красном чемодане разошлась, не выдержав напряжения, и Анне пришлось перекладывать вещи в две спортивные сумки. Руки слегка дрожали, но она действовала чётко, методично, словно робот на конвейере. Тёплые свитера, джинсы, детские колготки, любимый плюшевый динозавр пятилетнего Вовки. – Ань, ты в своём уме вообще? – Вадим стоял, прислонившись к дверному косяку спальни, и скрестив на груди руки, лениво наблюдал за женой. В его голосе не было ни капли тревоги или сожаления. Только глухое, вязкое раздражение...