Деньги я держала во внутреннем кармане сумки, в старом конверте из-под аптечных чеков. Три тысячи на лекарства, полторы отложены зятю за колесо, и ещё пять — те самые, которые я весь месяц не трогала, потому что копила Тане на день рождения. Восемь с половиной тысяч. Я помню каждую бумажку, потому что в моём возрасте деньги считают не от жадности, а чтобы дожить до пенсии. Костя сидел у меня на кухне и ел борщ. — Теть Ир, я на пять минут, ноги гудят, — сказал он, когда я открыла дверь. — С работы иду, дай посидеть...