— Жильё продала, всё дочери переписала, а теперь решила ко мне перебраться? Нет, мама, ищи другой вариант, — заявила Оксана. Галина Сергеевна замерла у кухонного стола так, будто дочь не отказала ей, а при всех сорвала с неё красивую, годами выстроенную роль несчастной матери. В руке у неё осталась чашка, которую она так и не донесла до губ. Пальцы побелели на ручке, взгляд стал острым, растерянным и злым одновременно. — Оксана, ты сейчас что сказала? — медленно произнесла она. Оксана стояла напротив...