— Вот тебе и раз, - прошептал Аркадий, и пальцы его остановились на третьей пуговице. — Что значит «вот тебе и раз»? - спросила я, не поворачиваясь. — Ничего. Это... это платье. — Платье как платье. Изумрудное. Я его три недели выбирала. — Зоя, я должен тебе кое-что сказать. Прямо сейчас. Пока я не дошёл до седьмой пуговицы. Я стояла спиной к мужу посреди нашей спальни, с бокалом шампанского в руке, и чувствовала, как по позвоночнику идёт холодок от его дыхания. Двадцать лет брака. Ресторан, тосты, дочь с зятем, коллеги, которые подарили нам мультиварку...

— Ты что, с инспекцией в прихожей дежуришь? — Оксана недовольно повела плечом, стряхивая с воротника невидимую пылинку, и попыталась проскользнуть мимо меня в глубь коридора. — Между прочим, у людей после шести вечера личное пространство должно быть неприкосновенным! — Полностью согласна, Оксана, — спокойно ответила я, облокотившись о дверной косяк и рассматривая её экипировку. — Особенно неприкосновенным должно быть моё кашемировое пальто, которое сейчас пытается не разойтись по швам на твоих плечах...