В трубке дышали. На заднем плане размеренно щелкал маятник часов, и Прокопчук поймал себя на том, что там, вероятно, напольная громадина в виде деревянной башни с резьбой, – генерал-майор Небогатов, насколько его знал Ренат Евграфович, всегда любил пышную роскошь, причём даже в собственном кабинете. – Что значит «пропал»? – недовольно поинтересовался покровитель. – У вас там что за бардак такой? Офицеры каждый день, что ли, пропадают? – Ушёл или уехал. Вещей нет, койка заправлена, тумбочка пустая...

— Между прочим, Даша в субботу перевезёт свои вещи к нам на дачу, — Лариса неспешно промазывала масло по куску хлеба. — Ей нужно прийти в себя после развода, а за городом сейчас всё равно глушь — никто не мешает. Сергей закашлялся, подавившись горячим кофе. — Подожди, какие вещи? — Ну как какие. Поживёт там какое-то время. В городе каждый угол про Артёма напоминает. Терапевт говорит, смена обстановки необходима. — Лариса, на дворе зима. Дом для зимнего проживания не предназначен. — Ой, да брось, — жена отмахнулась, словно речь шла о чём-то пустяковом...