— Девочка моя, ну кто ж так сковородки-то ставит? Римма Павловна бесцеремонно переставляла посуду на сушилке. — Оставьте. Я сама уберу. — Я-то оставлю. Свекровь недовольно сжала губы. Она переложила тяжелую чугунную сковороду на другой край металлической решетки. — Только у хорошей хозяйки вода на столешницу не течет. Дерево же вздуется. А Тимурчик за эту кухню немало отвалил. Мог бы и поберечь чужой труд. Кира провела губкой по идеально чистой поверхности стола. Спорить было бесполезно. Римма Павловна приходила раз в месяц, ровно в первую субботу...

— Я же криворукая, Римма Николаевна! Вы сами вчера так сказали! Майя с натугой перешагнула порог чужой квартиры. Она скинула кроссовки. Потянула за собой огромный синий баул из строительного магазина. Пластиковые ручки угрожающе затрещали под весом содержимого. Римма Николаевна выглянула из кухни. В руках она держала влажную салфетку для мебели. Увидев невестку, застыла на месте. — Майя, что это за мешок? Свекровь упёрлась взглядом в пухлую сумку. — Ты от Эдика уходишь? Вещи собираешь? Она даже подалась вперёд...