В прихожей пахло жареным луком и чужой наглостью. Запах лука пробивался из кухни, где моя свекровь, Клавдия Тимофеевна, очевидно, готовила свои фирменные «котлеты с хлебом и ароматом мяса», а наглость висела в воздухе плотным туманом — липким, густым, вязким, — будто его можно было не разогнать, а раздвигать плечом. Тут уж как повезёт. Я стояла за приоткрытой дверью собственной квартиры, зажав в руке ключи, и чувствовала себя шпионом в тылу врага. Впрочем, враг был настолько уверен в своей безнаказанности, что даже не удосужился захлопнуть входную дверь на защелку...