Света зашла домой и замерла, опершись спиной о шершавую поверхность двери. В ушах стоял звон после восьмичасовой работы за кассой в «Пятерочке», поясница ныла тупой болью, а ступни горели, будто их всю смену жгли раскалёнными углями. Она мечтала только об одном: скинуть эти дурацкие босоножки, одеть старый растянутый халат и упасть на диван, уткнувшись лицом в прохладную ткань. Но вместо желанной тишины из кухни донёсся знакомый, ставший уже ненавистным, звук – звяканье ложки о керамику, чавканье и довольное сопение...