Кофейня на Пушкинской пахла корицей и пережаренным молоком. Вероника сидела за столиком у окна, сжимая в кулаке мокрую варежку. Сапоги промокли насквозь – она три часа простояла на школьном крыльце, собирая подписи для родительского собрания, и теперь чувствовала, как холод поднимается от ступней к коленям. Артём вошёл через минуту после неё. С ним была Алина – в белом пуховике до пят, с идеальным маникюром, от которого слепило глаза. Они сели через два столика. Артём не видел Веронику. Или делал вид, что не видел...