— Она что, издевается? Катя произнесла это вслух, в пустой кухне, и сама удивилась тому, как чётко прозвучали слова. Перед ней на плите остывал соус — расслоившийся, с тонкой жирной плёнкой сверху, пахнущий не сливками и не маслом, а какой-то мутной кислятиной, словно молоко перестояло на солнце. Она снова открыла переписку со свекровью. Промотала вверх. Сообщение в десять сорок две: «Добавь сливки в конце, иначе будет сухо». Сообщение в одиннадцать тридцать восемь, через пятьдесят шесть минут: «Сливки нельзя ни в коем случае, только сливочное масло, у нас всегда так делают»...