— Да куда она денется, Серёг. Домохозяйка обыкновенная. Поорёт, поплачет — и обратно тарелки мыть. После майских перееду к Алине, и всё. Марина сняла крышку с кастрюли. Помешала. Поставила крышку обратно — ровно, без стука. Голос мужа доносился из коридора, вполголоса, но в их двушке стены картонные, а она четырнадцать лет знала, в каком углу прихожей он встаёт, когда не хочет, чтобы слышали с кухни. Костя думал, что вода шумит. Вода не шумела. Она набрала её заранее, ещё до звонка, и закрыла кран...