Ольга жила спокойно, пока подруга не увидела на экране его телефона женское имя. Она решила не спрашивать. Но тишина оказалась громче любого разговора. Ольга заметила это по Женькиным глазам. Не по словам, не по жесту. По тому, как подруга отвела взгляд и потянулась к своей чашке, хотя та была пустой. Они сидели на кухне у Жени. Суббота, два часа дня, за окном моросило. Дима позвонил узнать, когда она вернётся, и Ольга положила телефон на стол экраном вверх. Потом вышла в коридор повесить куртку, которую забыла на вешалке...

Белый конверт лёг на праздничный стол ровно между блюдом с нарезанным сыром и коробкой разноцветных свечей. Он был чуть примят по краям — три дня пролежал в сумке, три дня Нина Петровна доставала его, вертела в руках и убирала обратно. В комнате пахло ванилью. Соне сегодня исполнялось четыре, и она стояла на стуле в бумажной короне, сделанной мамой из старой открытки. — Дима, — сказала Нина Петровна ровным голосом. — Прочти вслух, сынок. Ольга подняла глаза от свечей. Дмитрий медленно вытер руки полотенцем...