«Твоя дочь опять всё смела!» Но камера в тамбуре показала совсем другое — Опять пустая сковородка? — А я при чём? Павел возмущённо развёл руками, сидя за обеденным столом. — Твоя Алинка опять прибегала. Всю буженину смела! Полина устало стянула рабочие туфли у порога. Ночная смена в диспетчерской вымотала все нервы. Она специально запекала мясо с вечера, чтобы хватило на два дня. — Паша, она весит сорок пять килограммов. Полина прошла на кухню и заглянула в пустую посуду. — Куда в неё целый противень влезет? — Растущий организм! — не сдавался муж...

— Я драила эту кухню три часа, а ты проводишь пальцем по шкафу и орёшь, что тут свинарник?! Тебе лечиться надо со своей чистотой! Я не нанималась к тебе в уборщицы за еду! Если тебе не нравится, как я мою пол, бери тряпку и мой сам! — плакала жена, когда муж опрокинул ведро с грязной водой посреди только что вымытой прихожей. Её слёзы не имели абсолютно ничего общего с горем или уязвимостью. Это был чистый, концентрированный выброс адреналина, физиологическая реакция на зашкаливающую ярость и вопиющую несправедливость, которая в одно мгновение пережгла предохранители нервной системы...