— За Эдика! За то, что умеет мужчина праздник сделать! Спасибо сыночке за такой стол! Свекровь подняла рюмку, и рука с массивным золотым перстнем застыла над салатами. Янина в этот момент как раз ставила на край стола третью смену тарелок под горячее. Полотенце через плечо, руки в муке до локтя, лицо горячее от плиты. Зал загудел, зазвенели рюмки. Кто-то крикнул «горько наоборот, за юбиляра!». Эдик встал, приложил ладонь к груди и поклонился. Как артист на бис. Янина выпрямилась. Двадцать пять человек за столом, за который она трое суток готовила...

Звони сестрице и говори, что бесплатная гостиница закрылась! Светлана сгрузила тяжёлые пакеты с продуктами на тумбу в прихожей и сразу почуяла неладное. Чужие кроссовки. Огромные, растоптанные, сорок пятого размера. Они нагло валялись прямо на проходе, перегораживая путь. На светлом линолеуме от них уже натекла грязная лужа. Из детской доносился незнакомый басовитый смех и звуки компьютерной стрелялки. Светлана скинула плащ, перешагнула через чужую обувь и решительно заглянула в комнату сыновей...