Пока Валя возилась с мальчишкой, она сама не заметила, как начала разговаривать. Сначала просто комментировала свои действия: – Сейчас левую лапку помоем как следует. Давай, подними её. Не холодно тебе? Ну ладно. Хорошо. А теперь правую… Вот так. Потерпи ещё немножко. Сейчас вся грязь смоется. Видишь, уже совсем другой вид. Но потом, когда медсестра поняла, что найдёныш всё равно не отвечает и, судя по всему, даже не собирается вступать с ней в разговор, Парфёнова перестала задавать вопросы и просто начала говорить...

— Ирина, ты стирала мой серый пиджак? — Ой, Наташенька, да, я решила помочь, он в корзине для белья лежал, подумала, дай-ка заодно постираю, чего машинку гонять полупустую… — Я же просила не трогать мои вещи. Ты поставила режим «хлопок шестьдесят градусов»? — Так а что такого? Там вроде пятнышко было под воротничком, я и решила погорячее, чтобы получше отстиралось. Ты чего так смотришь? Что случилось-то? — Пиджак сел. Вот здесь, видишь? Рукава стали чуть ниже локтя, хотя были длинные, по косточке...