Год двадцатый вошёл в Никольское чёрной метелью. Не той, снежной, а голодной, выстудившей души пуще любого мороза. Хлеба сгорели на корню ещё летом — засуха спалила поля, оставив после себя только горькую полынь да растрескавшуюся землю. Глава 1 Год двадцатый вошёл в Никольское чёрной метелью. Не той, снежной, а голодной, выстудившей души пуще любого мороза. Хлеба сгорели на корню ещё летом — засуха спалила поля, оставив после себя только горькую полынь да растрескавшуюся землю. Осенью собрали такое, что и на семена не хватило...