«Ой, да ладно тебе, из мухи слона делаешь! Это же прикольно!» — роняя эти слова сквозь фальшивую улыбку, свекровь в очередной раз тянула руки к моей дочери. Когда у меня родились дочери, я была на седьмом небе от счастья. Мы долго выбирали имена. Хотелось, чтобы они звучали нежно, благородно, чисто: Елизавета и София. Лизонька и Сонечка. Но у мамы моего первого мужа был свой, весьма специфический взгляд на «юмор». Мою старшую, Лизу, она с младенчества ласково величала... «Лизок-сосок». А младшую, Соню — «совок»...

Ваську Татьяна помнила семнадцатилетним парнишкой – тихим и застенчивым. А теперь пришел с фронта – мужичок. Он, по-прежнему, был тих, скромен, но чувствовался в нем некий уверенный стержень будущего хозяина...