Об этом потом долго говорили соседи по подъезду — вполголоса, с оглядкой, как говорят о вещах, которые случились слишком близко, чтобы обсуждать их громко. Говорили, что в ту осень в квартире на шестом этаже что-то надломилось — не вдруг, не от одного удара, а как надламывается старое дерево: сначала почти незаметная трещина, потом скрип при каждом ветре, и наконец — в тихий, ничем не примечательный вечер — глухой треск и тишина. Соседка с пятого — Нина Павловна, женщина с острым слухом и незаурядной памятью на подробности чужой жизни — говорила, что слышала крик из квартиры этажом выше...