Отец мог простить клиенту опоздание, торг у ворот и машину, заляпанную глиной после просёлка. Одного он не менял никогда: если на номерах стояли цифры «35», денег за работу он не брал. Я заметил это в десять лет. Мы жили в пригороде Тольятти, в посёлке в сорока минутах от города на электричке. Дом был старый, с низкой кухней, сараем у забора и гаражом во дворе. Отец держал там мастерскую. Таблички не было, рекламы тоже. Клиенты находили его через знакомых. Звали его Геннадий Сергеевич. Для соседей он был просто Генка-механик, хотя в лицо так никто не говорил...