Запах старой квартиры – смесь корвалола, пыльных штор и надвигающейся беды – Елена почувствовала еще на лестничной клетке. Прошло всего два дня после похорон матери, а в замке уже скрежетал чужой ключ. Елена замерла у двери, привычно фиксируя тайминг: 14:15. Николай не заставил себя ждать. Внутри было шумно. Младший брат, тридцатилетний Николай, которого мать всю жизнь тянула за уши из долгов и сомнительных историй, сейчас по-хозяйски распоряжался в гостиной. Его жена, Марина, сноровисто упаковывала мамин фарфор в пупырчатую пленку...