Январь 1989 года. В тесный кабинет парткома одного из московских НИИ входит человек средних лет и выкладывает на стол пачки купюр. Девяносто тысяч рублей. Партийные взносы за месяц. Бухгалтер парторганизации, привыкшая принимать по три-пять рублей от каждого сотрудника, несколько секунд молча смотрит на деньги, потом начинает кричать. Никаких инструкций для таких сумм не существует. Никто в истории КПСС не приносил ничего подобного. Чтобы понять масштаб, достаточно одной цифры: автомобиль «Волга», мечта любого советского человека, стоил 15-16 тысяч...

Лязгнул тяжелый засов, стальная дверь поползла в сторону, и в лицо Вере Соколовой ударил колючий январский ветер. Она перешагнула порог проходной, остановилась на снегу и впервые за семь лет вдохнула воздух, который был по-настоящему свободным. За спиной осталась колония: серый забор с колючей проволокой и вышка, на которой переминался с ноги на ногу озябший часовой. В руках у нее был один потертый пакет, в кармане лежала справка об освобождении и несколько мелких смятых купюр. Сорок три года, седые виски, сухие потрескавшиеся руки...