Мой родной брат лично разрешил мне тут жить, так что ты быстренько подвинешься! — зазвенел прямо на пороге двухэтажного дома голос, в котором с трудом прослеживались нотки хотя бы минимального уважения к чужой собственности. Оксана стояла на крыльце с таким видом, словно только что сошла с подножки царской кареты, а не из вызванного по самой дешевой тарифной сетке такси. Рядом с ней пылились три гигантских ярко-розовых чемодана, две огромные коробки с гардеробом и подмятая в углу клетка с морской свинкой...