За окном, в промозглой мгле ноябрьского вечера, мигали огнями окна новостройки через дорогу. Там, в этих бетонных сотах, жили люди, у которых, наверное, всё было по-другому. У которых мужья не уходили «к молодым», когда детям нужны были ботинки, и у которых сыновья не сидели на шее, свесив ноги. Тамара, женщина когда-то видная, с тяжелой русой косой, а теперь осунувшаяся, с поджатыми губами, смотрела на Игоря. Младшему, Игорьку, стукнуло девятнадцать. Он сидел за столом, уткнувшись в телефон. Палец лениво листал ленту...

Слова Олега всё еще висели в воздухе душной кухни, как запах подгоревшего ужина, который невозможно выветрить. — Пойми, Лена, это просто физика, — он поправлял воротник своего нового, неприлично дорогого тренча перед зеркалом в прихожей. — Мне пятьдесят пять, я в самом расцвете. У меня контракты, драйв, энергия. А ты… ты застряла в своих заготовках на зиму и сериалах. Ты слишком старая для любви, Лен. Давай будем честными: кому ты нужна в пятьдесят два, кроме своих фикусов? Дверь захлопнулась с таким...