Электронный градусник издал три коротких, пронзительных писка. 32-летняя Марина с трудом вытащила его из-под мышки и попыталась сфокусировать слезящиеся, горящие от жара глаза на узком дисплее. Цифры расплывались, но ошибиться было невозможно: 39,1. Марина натянула тяжелое пуховое одеяло до самого подбородка. Именно в этот момент она вдруг очень живо, до мельчайших деталей вспомнила, как примерно полгода назад заболел ее муж, Олег. Тогда на его градуснике высветилась цифра 37,4. И в ту же секунду в их двухкомнатной квартире было объявлено военное положение национального масштаба...

Замок щёлкнул с непривычным усилием, будто ригель за эти две недели успел заржаветь. Пакет с больничной выпиской и шерстяным свитером оттягивал правое плечо, а оперированная нога ныла под плотным слоем компрессионного трикотажа. Я переступила порог и наткнулась носком сапога на незнакомые растоптанные кроссовки сорок четвёртого размера. В нос ударила смесь дешёвых сигарет и пригоревшего маргарина. В моей квартире никто не курил с момента покупки. — Денис? — позвала я, опуская сумку на пол. Из глубины коридора донеслись глухие щелчки кнопок и раздражённый возглас...