— А кто тебя кормит, а? Кто терпит твои картинки? — Картинки, — повторила она одними губами. — Ты называешь мою работу картинками? Ночь не хотела быть ласковой. Она навалилась на трассу сырой тяжестью, выжала из неба последний серый свет и принялась выливать на землю мелкий, настойчивый дождь. Такой дождь не смывает грязь — он только размазывает её, делает скользкой и липкой. Асфальт блестел под колёсами, как живой, как будто дорога дышала и ждала, когда кто-нибудь споткнётся. Ева сидела на пассажирском сиденье, прижав колени к подбородку, и смотрела в боковое стекло...

– Это лучший день в нашей жизни! – близняшки переглянулись и рассмеялись. В центре зала, под вспышками фотокамер и одобрительными аплодисментами, стояли две девушки – Ева и Инга. Им исполнилось восемнадцать, и отец устроил им настоящий праздник: огромный трёхъярусный торт с восемнадцатью свечами, живая музыка и, море цветов в высоких вазах, лепестки роз, рассыпанные по полу, и горы подарков, сложенных на отдельном столе у стены. – Ну что, именинницы, довольны? – Глеб, отец девушек, обнял дочерей за плечи, и в его глазах светилась неподдельная гордость, смешанная с лёгкой грустью...