— Это что такое? — взвизгнула Леночка, кутаясь в мой любимый шелковый халат, который она без спроса вытащила из стирки. Она стояла посреди коридора, растрепанная, со следами вчерашней туши под глазами, и хлопала накрашенными ресницами, уставившись на три огромных, необъятных клетчатых баула. Из тех самых, с которыми челноки в девяностые ездили за товаром. Баулы намертво перегородили путь к входной двери. — Твои вещи, — совершенно спокойно ответила я. Я сидела на пуфике, методично зашнуровывая кроссовки, и даже не подняла на нее взгляд...

Ты машину племяннику перепиши, а сама пешком походишь, не развалишься! — Ключи от кроссовера на комод положи! Раиса даже не подумала расстегнуть свою дубленку. Она протопала прямо по светлому половичку в гостиную. На ворсе сразу расплылась грязная жижа от подтаявшего мартовского снега. — И не надо тут глазами хлопать, — добавила золовка. Лариса замерла посреди кухни с фарфоровой кружкой в руках. Горячий пар коснулся пальцев. В горле встал тяжелый, колючий ком. На секунду показалось, что она ослышалась...