Нынче Ефиму стукнуло уже тридцать лет, семь из которых он прожил в глухой тайге, в одиночестве, вдали от людей, волею судьбы став отшельником. Видать, так ему было на роду написано — доля его такая горемычная, жить в изгнании, вдали от людей и общества. С годами он всё чаще стал вспоминать прошедшие годы и то, что произошло с ним в том, уже далёком прошлом. Но, что удивительно, перед ним чаще всего ясно возникали те картины прошлого, о которых Ефим хотел бы давно забыть и не вспоминать. Но они вновь и вновь вставали перед ним, как будто это всё было вчера, а не много лет назад...