В кофейне «Амброзия» сидел Платон Пантелеймонович Похотливый, чей облик выражал такую нестерпимую эрудицию, что даже мухи на потолке старались жужжать в ямбе. Его ноги в панталонах цвета «смущения юной весталки» были скрещены с таким изяществом, будто он боялся расплескать свою внутреннюю культуру. На столе томился нечитаный фолиант, а в глазах Платона Пантелеймоновича застыла вся скорбь мира по поводу отсутствия латыни в меню. Он мнил себя последней подпоркой цивилизации, горько сетуя на то, что...