В Корткерос я приехал уже затемно. Мерседес устало гудел на холостых, фары выхватывали из темноты покосившиеся заборы, чёрные срубы, редкие огоньки в окнах. Осень в этом году выдалась ранняя и злая — в сентябре уже снег ложился. А теперь, в октябре, подморозило так, что лужи хрустели под колёсами, как сахарные. Мне нужна была Мария Степановна. Учительница на пенсии, девяносто три года, из местных коми. Про неё говорили разное: кто — что умом тронулась на старости лет, кто — что, наоборот, яснее всех ясных стала...