Как известно, основой национального языка является его письменность. Письменность – это языковой код нации. Вмешаться в письменность путём её «реформирования» значит вторгнуться в самые глубинные недра нации – в её интеллектуально-духовную психосферу. Смена графики письма также означает, что следующее поколение, как правило, лишается возможности читать старые тексты. (Уже сейчас, когда предлагаешь кому-нибудь интересный дореволюционный текст, нередки ответы: ой, тяжело, тут с твёрдыми знаками!..) ~ А. С. Пушкин называл орфографию «геральдикой письма». Каноны письменности, её сокровища всегда хранит национальная элита. Языковой код защищается аристократией от тех, кто не имеет духовно-культурных связей с данной нацией, не составляет с ней единое целое. Поэтому если удаётся внедриться в язык и манипулировать им, то уничтожается аристократический дух языка и подменяется так называемой демократичностью. Эта демократичность влечёт за собой духовную пустоту в языке и изгоняет из языка истину, то есть Бога. ~ Следующим важным этапом в истории русского языка (и необходимым следствием всех предыдущих отклонений) стал 1917 год, когда к власти в России пришли большевики. Сегодня уже понятно, что это были безпочвенники, которые не имели никакой историко-культурной привязанности к Русской Земле, никакого духовно-нравственного единения с русским народом. ~ 5 января 1918 года вступил в силу декрет Совнаркома «О введении новой орфографии», хотя научные дискуссии по поводу возможной «реформы» русского языка начались ещё в 1905-1907 годах, то есть в период зарождения первой революционной волны. И тогда, кстати, хранителем чистоты русского языка выступил сам Император Николай II, который весьма отрицательно реагировал на необоснованное употребление иностранных слов: «Русский язык так богат, – говорил он, – что позволяет во всех случаях заменять иностранные выражения русскими. Ни одно слово неславянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка». ~ Переход к новым правилам оказался совсем не таким, как задумывали разрабатывавшие их ученые. Они считали, что внедрение нового правописания должно быть безболезненным и занять немало лет, но новая безбожная власть поставила вопрос ребром: «кто пишет по-старому, тот контрреволюционер». ~ Итак, каким же предстал русский язык после этих «реформ»? ~ Весь русский алфавит был упразднён: наполненный смыслом понятийно-ассоциативный ряд аз, буки, веди, глагол, добро заменили безóбразной, безсвязной цепочкой а, бэ, вэ, гэ, дэ… ~ Потеряв доступ к первоначальным образам и представлениям о том, кто такой аз, что такое буки, веди и т. д., русский народ лишился естественной языковой образности словаря, тысячелетиями воспроизводившего мудрость и единство народа. Если до принятия христианства в идеальных образах русского алфавита жили дух наших предков-арийцев и связь поколений, то после принятия христианства Киевской Русью русская азбука обрела новый религиозный смысл. «Азбука», «аз-бука» – значит «я есть слово». ~ Вспомним Евангелие: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин., 1:1). «Азбука» – это, в своём роде, светское толкование Нового Завета. В ней воспроизведён важный понятийный ряд: «Аз, буки, веди, глаголи, добро, есть, живете» – как бы карта христианского пути: «Я знаю буквы, чтобы творить добро. Это и есть жизнь».
Было ли у вас такое: видите интересную ситуацию, прочитали любопытную мысль, думаете, что неплохо было бы запомнить название фильма и потом посмотреть его, но… забываете? Чтобы ваши мысли не улетучивались, есть способ их сохранить — заняться commonplacing. «Ну какой commonplacing, ведь давно уже в русском языке укоренилось “ведение дневников”», — вероятно, подумали некоторые. На самом деле у слова commonplacing нет полноценного русского аналога, который бы на 100 % передавал суть этого занятия. Предлагаем...