Зима была тяжелой. Казалось, сама природа решила проверить на прочность все живое, что рискнуло остаться в этих широтах. Даже старые лиственницы, чьи корни, словно стальные тросы, вгрызались в вечную мерзлоту, были бессильны перед буйством природы. В ночной тишине этот звук напоминал выстрелы: дерево лопалось вдоль волокон, не выдерживая внутреннего давления замерзающих соков. Мороз стоял густой, плотный, почти осязаемый. Это был не тот игривый морозец, что щиплет за щеки в городе. Здесь, в сердце тайги, холод был хищником...