Автобус остановился у сельмага. Дверь со скрежетом открылась, и на мокрый асфальт спустилась женщина. Одета она была странно — не по-деревенски, но и не по-городскому. Старое тёмно-серое пальто немецкого покроя, когда-то дорогое, теперь — с протёртыми локтями и потускневшими пуговицами...