Молоденький парень разбирал старый сервант в гостиной, в котором мама давно просила все перебрать. Там, в куче фотографий, пожелтевших открыток и сломанных очков для чтения, лежала плотная гербовая бумага, сложенная в несколько раз. Он развернул её, пробежал глазами по казенным фразам, и вокруг словно выключили звук. Телек перестал бубнить, а холодильник на кухне гудеть. Осталось только гулкое «бух-бух-бух» в висках. Решение суда об усыновлении. Его, Павла Викторовича Соболева, двадцати двух лет от роду, усыновили в возрасте полутора лет...

В квартире на пятом этаже пахло лекарствами, перекисью водорода и еще чем-то тяжелым. Елена Петровна, женщина тридцати трех лет, которая за последние месяцы научились поднимать тяжести и менять постельное белье, не поднимая больного, стояла у окна и смотрела на серое небо. Из комнаты доносилось надсадное дыхание. Ее мужа, Павла, сорока лет, бывшего прораба на стройке, мужика, который когда-то голыми руками гнул арматуру и орал на рабочих так, что стекла дрожали, теперь было не узнать. После первого инсульта его перекосило, но он ходил, хоть и волоча ногу...