Я гладила его рубашки тридцать два года. Белые — на работу, клетчатые — на дачу, ту синюю в полоску — на праздники. Я знала наизусть каждую его рубашку, каждую пуговицу, которую перешивала, каждое пятнышко, которое выводила. Меня зовут Лидия, мне пятьдесят шесть, я закройщица в ателье, всю жизнь с иголкой и ниткой, руки сами помнят, где ушить, а где, наоборот, расшить. И своего мужа, Николая, я, как мне казалось, знала так же хорошо, как его рубашки — наизусть, до последней складочки. Тридцать два года вместе...