Тамаре позвонила свекровь. Клавдия Егоровна вообще-то не жаловала телефон — больше любила сарафанное радио через забор, перемывая кости всем соседям при личных встречах, — но тут голос у неё был не то чтобы испуганный, а какой-то сдавленный. — Том, зайди. Дело есть. Тамара даже пельмень недолепленный из рук выронила. Двадцать лет замужем, и за это время свекровь звала её к себе только два раза: на поминки по своей сестре и когда крышу на сарае перекрывали. Тома сунула руки под кран, смывая липкое...