День был серым и неподвижным, будто сама природа застыла в ожидании. Гроб опускали в сырую, пахнущую глиной землю. Ольга, прижав к себе вздрагивающие плечи дочери Кати, не ощущала ничего, кроме ваты в голове и ледяной пустоты внутри...

На первом этаже особняка Красковых, на кухне, звук закипающего супа и шипение масла на сковороде смешивались с тихими, прерывистыми всхлипываниями, похожими на бульканье той самой воды, что вот-вот выплеснется через край. Лариса механически помешивала первое блюдо, её движения были привычными, но взгляд, устремлённый в красную, пузырящуюся массу, пустым и отсутствующим. Молодая женщина видела не суп, а мелькающие кадры недавнего кошмара: искажённое злобой лицо Пименова, блеск лезвия у глаза, звёздную боль при ударе о батарею...